Вторник 20-й седмицы по Пятидесятнице

(Флп.2:17–23; Лк. 6:37-45)

Евангелие святого апостола Луки, глава 6, стихи 37-45:

37 Не судите, и не будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены; прощайте, и прощены будете;
38 давайте, и дастся вам: мерою доброю, утрясенною, нагнетенною и переполненною отсыплют вам в лоно ваше; ибо, какою мерою мерите, такою же отмерится и вам.
39 Сказал также им притчу: может ли слепой водить слепого? не оба ли упадут в яму?
40 Ученик не бывает выше своего учителя; но, и усовершенствовавшись, будет всякий, как учитель его.
41 Что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь?
42 Или, как можешь сказать брату твоему: брат! дай, я выну сучок из глаза твоего, когда сам не видишь бревна в твоем глазе? Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза, и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего.
43 Нет доброго дерева, которое приносило бы худой плод; и нет худого дерева, которое приносило бы плод добрый,
44 ибо всякое дерево познаётся по плоду своему, потому что не собирают смокв с терновника и не снимают винограда с кустарника.
45 Добрый человек из доброго сокровища сердца своего выносит доброе, а злой человек из злого сокровища сердца своего выносит злое, ибо от избытка сердца говорят уста его.

Феофилакт Болгарский. Толкование на Евангелие от Луки

(Лк. 6:37-45) Лк.6:37. Не суди́те, и не будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены; прощайте, и прощены будете;

Господь отсекает от наших душ самую трудную болезнь, разумею, корень высокомерия. Ибо кто не надзирает за самим собой, а только за ближним подсматривает и желает его опорочить, тот, очевидно, плененный высокомерием, забыл самого себя. Он всеконечно думает о себе, что он не грешит, и поэтому осуждает других, когда они грешат. Итак, если не желаешь быть осужденным, не осуждай других. Ибо скажи, пожалуй, почему ты другого осуждаешь, как преступника Божественных Законов во всем? А ты сам разве не преступаешь Божественного Закона (не говорю о других грехах) тем самым, что других осуждаешь? Ибо Закон Божий решительно повелевает тебе не осуждать брата. Значит, и ты преступаешь Закон. А будучи сам преступником, ты не должен осуждать другого как преступника; ибо Судия должен быть выше природы, впадающей в грех.

Лк.6:38. давайте, и дастся вам: мерою доброю, утрясенною, нагнетенною и переполненною отсыплют вам в лоно ваше; ибо, какою мерою мерите, такою же отмерится и вам.

Итак, отпускай, и тебе отпущено будет; давай, и тебе дано будет. Ибо меру хорошую, надавленную, натрясенную и преисполненную дадут в недра ваши. Ибо Господь будет возмерять не скупо, а богато. Как ты, намереваясь отмерять какой-нибудь муки, если желаешь отмерять без скупости, надавливаешь ее, натрясываешь и накладываешь с избытком, так и Господь даст тебе меру большую и преисполненную. Быть может, иной остроумный спросит: как Он говорит, что дадут в недра ваши меру преисполненную, когда сказал, что возмерится вам той же мерой, какой вы мерите, ибо если переливается через верх, то не та же самая? Отвечаем, Господь не сказал: возмерится вам «тою же» мерой, но «такою же». Если бы Он сказал: «тою же мерою», тогда речь представляла бы затруднение и противоречие; а теперь, сказав: «такою же», Он разрешает противоречие, ибо можно мерить и одной мерой, но не одинаково. Господь то и говорит: если ты будешь благотворить, и тебе будут благотворить. Это — такая же мера. Преисполненной названа она потому, что за одно твое благодеяние тебе заплатят бесчисленными.

Лк.6:39. Сказал также им притчу: может ли слепой водить слепого? не оба ли упадут в яму?

То же самое и об осуждении. Ибо осуждающий получает той же самой мерой, когда его впоследствии осуждают; поскольку же он осуждается более, как осудивший ближнего, то мера сия преисполнена. Господь, сказав это и запретив нам осуждать, представляет нам и притчу, то есть пример. Он говорит: осуждающий другого и сам те же грехи делающий! скажи, пожалуй, не подобен ли ты слепцу, руководящему слепца? Ибо если ты осуждаешь другого, а сам впадаешь в те же грехи, то вы оба слепы. Хотя ты и думаешь, что через осуждение руководишь его на добро, но ты не руководишь. Ибо как он будет наставлен тобой на добро, когда ты и сам падаешь?

Лк.6:40. Ученик не бывает выше своего учителя; но, и усовершенствовавшись, будет всякий, как учитель его.

«Ученик не бывает выше... учителя». Если, поэтому, ты, мнимый учитель и руководитель, падаешь, то, без сомнения, падает и руководимый тобой ученик. Ибо и приготовленный ученик, то есть совершенный, будет таков, каков его учитель. Сказав сие о том, что нам не должно осуждать слабейших нас и, по-видимому, грешных, Он присовокупляет и нечто другое на тот же предмет.

Лк.6:41. Что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь?

Лк.6:42. Или, как можешь сказать брату твоему: брат! дай, я выну сучок из глаза твоего, когда сам не видишь бревна в твоем глазе? Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза, и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего.

Что, — говорит, — видишь «сучок», то есть малый грех своего брата, и не замечаешь «бревна» — великого своего греха? Это может относиться и ко всем, а особенно к учителям и начальникам, которые и малые погрешности своих подчиненных наказывают, а свои, как бы ни были они велики, оставляют безнаказанными. Потому-то Господь и называет их лицемерами, что они иными кажутся (ибо, наказывая погрешности других, они кажутся праведными), и иное — на деле, ибо и сами грешат, да еще хуже. Потом подтверждает речь Свою и примером.

Лк.6:43. Нет доброго дерева, которое приносило бы худой плод; и нет худого дерева, которое приносило бы плод добрый,

Лк.6:44. ибо всякое дерево познаётся по плоду своему, потому что не собирают смокв с терновника и не снимают винограда с кустарника.

Лк.6:45. Добрый человек из доброго сокровища сердца своего выносит доброе, а злой человек из злого сокровища сердца своего выносит злое, ибо от избытка сердца говорят уста его.

Как хорошее дерево, — говорит, — не приносит плода гнилого, а дерево гнилое не приносит хорошего плода, так и тот, кто намеревается уцеломудрить других, исправить и привести в лучшее состояние, сам не должен быть зол; если же сам будет зол, то других не сделает лучшими. Ибо сердце каждого есть сокровищница. Если она вмещает добро, то и человек добр, и говорит доброе; если же сердце полно зла, то и человек зол, и говорит злое. Всю эту речь можешь разуметь и о фарисеях. Ибо Он, обращаясь к ним, сказал: выбрось прежде бревно из своего глаза, и тогда уже сучок из глаза брата своего, подобно как и в другом месте сказал: «оцеживающие комара, а верблюда поглощающие» (Мф. 23:24). Как же, — говорит, — вы, фарисеи, будучи гнилыми деревьями, можете принести добрые плоды. Ибо как учение ваше гнило, так и жизнь, так как вы говорите от избытка сердца. Как же вы будете исправлять других и наказывать преступления других, когда сами грешите больше?

Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года

Свт. Феофан (Говоров), Затворник Вышенский (Лк. 6:37-45). Не суди, отпускай, давай. . . по-видимому, все трата одна, а прибыли никакой. А между тем вот что обещается: не будешь осуждать, и тебя не осудят; будешь отпускать, и тебе отпустят; будешь давать, и тебе дано будет. Теперь эта прибыль не видна; но она прибудет несомненно тому, кто от сердца сделает указанные затраты, - прибудет именно в ту пору, когда больше всего будет чувствоваться нужда в неосуждении и прощении. Как обрадуется тот, кто вдруг сподобится получить такие блага, как будто ни за что! И наоборот, как будет скорбеть и горевать тот, кто в свое время не умел прибыльно распорядиться своим достоянием! Все бы отпустил и все бы роздал, да поздно: всему время. Не все гоняться за такою прибылью, которая прямо идет в руки, почти вслед за тратою. Брось, по русскому присловью, хлеб-соль назади, - он очутится впереди. Образ действий в показанных случаях действительно похож на бросание; но только тут бросается не на попрание, а в руки Божии. В этих руках и хранение верно, и получение из них несомненно. Приложи только веру и упование.

СОВРЕМЕННЫЕ КОММЕНТАРИИ 
(Лк. 6:37-45)

Протоиерей Александр Шаргунов

Мы не должны быть слишком строгими судьями других, потому что сами нуждаемся в снисхождении. «Не судите, и не будете судимы, — говорит Господь, — не осуждайте и не будете осуждены». Бог не будет судить и осуждать вас, и люди не будут. Те, кто милостив по отношению к репутации других людей, найдет и их милостивыми по отношению к себе. Если мы живем духом добра и прощения, нам дано будет узнать, что это за благо: «прощайте и прощены будете». Если мы простим оскорбление, нанесенное нам другими, другие простят нам наши обидные слова. Если мы прощаем плохие поступки других против нас, Бог простит нам наши плохие поступки против Него.

И Он также помнит все наши добрые дела: «Давайте, и дастся вам», ибо Бог часто употребляет других людей не только как орудие наказания, но воздаяние правды. Бог расположит сердца других давать нам, когда мы в нужде, и давать мерою доброю, утрясенною, нагнетенною, переполненною. В конце концов только Сам Бог может так давать. Мы должны ожидать, что к нам будут относиться так же, как мы относимся к другим. Ибо «какою мерою мерите, такою же отмерится и вам». Те, кто сурово обращается с другими, не должны удивляться, что им платят такой же монетой. А те, кто добр к другим, могут надеяться, что Бог пошлет им друзей, которые будут также добры и с ними. Отказ судить другого по глубинной сути совсем не означает отсутствие иерархии ценностей. Наоборот, критерий познания очевиден. Он — в плодах их жизни, которые могут быть сокровенны.

Никто из нас не застрахован от ошибок, и даже от повторяющихся постоянно одних и тех же ошибок. В этом нет ничего непоправимого — до тех пор, пока мы готовы их признавать. Более существенным было бы для нас ошибиться в определении того, что есть добро и что есть зло. Кто способен всегда увидеть, где есть подлинное добро, как отделить пшеницу от плевел, видимость истины от истины, как всегда отличить с несомненностью сокровенное веяние Духа Божия от неясного прорастания в нас зла? То, что постепенно раскрывает нас в полноте Христовой любви, от того, что все более затягивает в пучину нашего себялюбия? Если я никогда не могу с уверенностью сказать это о себе, откуда берется у меня смелость говорить о других? Как могу я руководить ими и произносить хотя бы одно слово, направляющее их на нужный путь?

Преподобный Серафим Саровский свидетельствует: «Когда я говорил от своего ума, то бывали ошибки». А преподобный Силуан Афонский, приводя эти его слова, добавляет, что ошибки могут быть трагическими. Может ли слепой водить слепого — не оба ли упадут в яму? Есть ли в Евангелии более зрелищная притча, чем рассказ о двух братьях, один из которых имеет бревно в глазу, а второй — сучок, и первый изо всех сил старается вынуть сучок из глаза своего брата.

Как прежде времени выносить суд о добре и о зле? В другой Своей притче Господь призывает нас ждать часа жатвы, чтобы навсегда отделить пшеницу от плевел. Теперь Он снова отправляет нас ко времени плодоношения. Нет доброго дерева, которое бы приносило худой плод, и нет худого дерева, которое приносило бы плод добрый. «Ибо всякое дерево познается по плоду его». Но пока не созреет и не упадет плод, дается время терпения ожидания, бережного отношения к соку, поднимающегося по стеблям, к жизни, распускающейся в цветении, в опылении, в завязи плода — до того, как еще наступит время созревания. Только в час плодоношения узнается дерево. И Господь добавляет: «Не собирают смокв с терновника и не снимают винограда с кустарника. Для неискушенного взора, прежде чем придет этот час, кажется, хороши все кусты и деревья, и все цветы одинаково манят и пьянят. Только сбор урожая выявит все.

Точно так же бывает с людьми. Господь часто повторяет, что мы будем судимы не за то, как мы внешне исполняем предписания Церкви, а за то, что внутри, в сердце нашем, обрели через них. К Богу не обращаются только для того, чтобы переменились к лучшему наши привычки и поступки, к Богу обращаются, чтобы сердце наше стало другим. Добро или зло, смоква или терновник, виноград или кустарник — это все относится к нашему сердцу. А сердце — будь оно сокровище доброе или злое — проявляется в словах. Слово, говорит Христос, исходит из сердца. То, что переполняет сердце, переливается в нем через край. Золотые уста у святого Златоуста, потому что слова, которые он произносит из внутреннего сокровища, вдохновляемы Духом Святым. Ядовитые, убийственные слова исходят из сердца разделенного, раздираемого греховными страстями. Наши слова судят нас, потому что они отражают наше сердце.

В крайнем случае, мы можем прибегать к слову, чтобы утаить нашу мысль, и мы знаем, как широко пользуются этой ложью. Но невозможно утаить наше сердце, ибо каждое слово обнаруживает его в независимости от нас. Все истинное и подлинное, что в нем есть, соединенное с Духом Божиим, и все, что уводит от Него, — тысяча желаний, которые владеют человеком и порою делают его своим рабом, пока он живет в этой плоти.

На этой глубине однажды достигнет каждого человека слово, подобное его собственному, но в то же время совершенно иное — Слово Божие, явившееся плотью на земле из недр Отчих. Ибо и Он говорит от избытка сердца, из того, что исходит из глубин Отца Небесного. Только слово Божие, исходящее из этих глубин, может коснуться глубин человеческого сердца и ранить его до смерти и до жизни, от которой рождается слово любви и благодарения, молитва хвалы — добрый совершенный плод, то, чего Бог не перестает ждать от человека.

***

Священник Стефан Домусчи

Многие, наверное, задумывались, что значит быть христианином. Однако, чтобы ответить на этот вопрос, необходимо понять, почему ты вообще стал христианином, что тобою на этом пути движет. Как известно, ответы могут быть разными, кто-то услышал призыв к радости и духовному росту, кто-то надеется получить от Бога награду в этой жизни или в следующей, а кто-то боится суда и наказания. И хотя из Евангельского текста понятно, что отношения построенные на страхе и боязни далеко не самые правильные, многие верующие остаются на этом уровне. Иногда, думая о своих грехах, человек может начать унывать, думая, что спастись попросту не возможно.

И вот, будто бы отвечая на подобную боязнь, Христос в сегодняшнем чтении произносит очень простые и вместе с тем важные слова: «не судите и не судимы будете, не осуждайте и не будете осуждены». Казалось бы, чего проще, не суди другого человека и не будешь судим сам. Но что значит судить? Неужели имея совесть и понимание того, что есть добро мы не можем нравственно оценивать поступки других? Как же тогда быть с призывом Христа, к тому, чтобы указать согрешающему брату на его ошибку?

На самом деле мы, конечно, можем и оценивать и говорить о поведении другого человека. Другое дело с кем и как говорить. Важно, например, понимать, что если говорится о конкретном поступке – плох он или хорош – это не затрагивает самого человека, но если вместо «он солгал» мы скажем, что «он лжец» мы всего человека, со всем его сложным внутренним миром, с причинами и целями, все сведем ко греху. Всю разницу между человеком и его поступком мы сведем на нет и вместо плохого поступка, скажем, что человек плох. Именно это и называется судом и осуждением. Ведь не зная причин, целей, особенностей воспитания и всех прочих условий, мы сразу делаем вывод – этот человек грешник. Но что произошло бы будь мы на его месте, с его характером, его воспитанием и всем прочим? Вполне возможно, что мы поступили бы так же. Направляя человека по правильному пути, мы должны делать это с любовью, а не сводить всего его к греховному поступку.

Интересно, что  продолжая ряд сравнений Христос говорит, что тем, кто щедро дает другому человеку, Бог даст мерой наполненной через край, то есть к тем кто охотно милует и прощает, Он будет еще милостивей.

В этом прощении и готовности снисходить к грешникам Христос является для нас учителем. Но в чем именно это ученичество?

Дело в том, что Он будучи совершенно безгрешным не осуждает никого, и Сам говорит, что пришел не судить, но спасти мир. Говоря, что ученик не больше учителя Он подчеркивает, что ученик, будучи грешным, не должен никого осуждать, потому что даже его безгрешный учитель не делает этого. Если же человек осуждает, то есть гордо и превознесенно, без всякой любви и сострадания сводит всего грешника к его греху, он сам грешит не меньше, чем тот, кого он осуждает. Но если сам осуждающий оказывается грешником, как может он быть праведником? И если на устах его грех, значит грех наполняет и его сердце. И наоборот, тот, кто добр в сердце, будет добр в словах, потому что будет говорить от избытка сердца.

***

иеромонах Феоктист Игумнов

Христос Спаситель сказал об осуждение предельно чётко и понятно. В Его словах нет темных мест, их невозможно понять каким-то другим способом. Но что самое замечательное, в Его словах нет никаких оговорок, которые позволяли бы выносить суждение о других людях при определённых обстоятельствах. Он не говорит: не судите, и не судимы будете, но если видите что-то вопиющие, то немного осудить можно.

Но при всей прозрачности слов Христа, мы не можем избежать вопроса: а как исполнить заповедь о неосуждении на практике? Да и где грань между осуждением и тем, что мы зачастую называем рассуждением? Христос не оставляет эти вопросы без ответа. Он рисует невероятную и, можно сказать, абсурдную картину с двумя слепыми людьми, которые вышли на совместную прогулку, которые идут и направляют друг друга. Эта прогулка неизбежно закончится если и не трагическим, то, как минимум печальным финалом. Связь между человеком, который судит другого и слепцом очевидна. Осуждение — это всегда недостаток информации, это всегда определённого рода слепота. Именно в этом ключе осуждение трактует, к примеру, авва Дорофей в своих душеполезных поучениях. Он приводит массу самых разных примеров, которые доказывают одну простую мысль: никто не может знать всего о другом человеке. Кроме Бога. И потому именно Богу принадлежит право выносить решение о тех или иных наших поступках, словах или мыслях. Авва Дорофей идёт дальше, он говорит о том, как поступать в ситуации, когда мы становимся свидетелями явного греха. Говорит, как реагировать. Авва Дорофей советует обратить внимание на себя самого и сказать себе: «Горе мне! Как он согрешил сего дня, так согрешу и я завтра». В самом деле, мы можем не понимать каким образом человек дошёл до того или иного нравственного преступления. Можем не понимать, как вообще возможно поступать таким образом! Но стоит задать себе этот вопрос, мы обязательно получим ответ в самих себе. Сами дойдём до того состояния, до которого дошёл согрешивший человек. И вряд ли полученный ответ нас обрадует, ведь тот, кого мы осудили, возможно, давно покаялся и Бог принял его покаяние. Но сможем ли покаяться мы и будет ли принято наше покаяние Богом?

ПРОПОВЕДЬ ДНЯ

О искании своего и угодного Иисусу Христу
(Флп.2:17–23; Лк. 6:37-45)

Протоиерей Вячеслав Резников

Сообщив Филиппийцам о намерении послать к ним Тимофея, Апостол Павел так мотивирует это решение: «Ибо я не имею никого равно усердного, кто бы столь искренне заботился о вас: потому что все ищут своего, а не того, что угодно Иисусу Христу». Однако же, хотя Апостол и говорит «все», но ведь есть же у него и иные сотрудники, о которых он с любовью вспоминает, и которых приветствует…

Очевидно, искать «своего» и искать «того, что угодно Иисусу Христу» – не исключает друг друга. Господь сотворил нас, чтобы мы разделяли с Ним радость вечного блаженства. Так что желать себе блага, искать «своего» – естественно для человека и угодно Творцу. Другое дело, что грех, извратив понятие о истинном благе, расколол сознание человека надвое. И одно почему-то стало называться «мое», а другое «не мое». Господь же и тут не отрицает права искать «своего». Он не укоряет за то, что не хотим быть судимыми, хотим, чтобы нам все прощалось, и чтобы нам в изобилии давалось нужное для жизни. Он подсказывает, как этого достичь: «Не судите, и не будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены; прощайте, и прощены будете; давайте, и дастся вам». «Ибо какой мерою мерите, такою же отмерится и вам». Иными словами, когда нить моей воли начинает искать «мое», Господь заводит ее через «не мое», через моего ближнего.

Но что происходит дальше. Вот, последовав Божьим словам, почувствовал некоторую привязанность к ближнему. Почувствовал, что «не мое» на самом деле не совсем не мое, и захотел устранить то, что по-видимому мешает ему стать совсем «моим», и сказал: «брат! дай я выну сучек из глаза твоего». И вот тут уже Господь завершает ваше соединение, замыкая на тебя самого нить твоей по-видимому благой воли. Он говорит:

Что смотришь на сучек в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? Или как можешь сказать брату твоему: «брат! дай я выну сучек из глаза твоего, когда сам не видишь бревна в твоем глазе? Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза, и тогда увидишь, как вынуть сучек из глаза брата твоего». Только через общение с ближним, всегда непростое, открывается, что в твоем глазе – бревно, которое не кому-то, а именно тебе может заградить вход в Царство Небесное. Пока его не вынешь, и ближнему не поможешь. «Нет доброго дерева, которое приносило бы худой плод; и нет худого дерева, которое приносило бы плод добрый». А всякое доброе дерево, прежде чем напитать кого-то плодами, сколько-то времени само должно укореняться в земле и набирать силу. Лишь приобретя опыт в борьбе с собственными страстями, увидишь, как помочь брату. А может быть после твоей победы над собой его сучок и сам выпадет. А может быть своим уже чистым оком увидишь, что никакого сучка в глазе брата вовсе и не было, и ничто вас по-настоящему никогда не разделяло…

Истинное единение достигается только таким, глубоким и основательным путем. В его основе – естественное искание своего личного блага и открытое Богом знание – каким путем этого блага достичь. И тогда даже в самых тяжелых обстоятельствах скажешь своим ближним: «если я и соделываюсь жертвой за жертву и служение веры вашей, то радуюсь и сорадуюсь всем вам. О сем и вы радуйтесь и сорадуйтесь мне».

Церковный календарь. 17 октября

Читаем Евангелие вместе с Церковью. 17 октября

Читаем Апостол. 17 октября

Мульткалендарь. 17 октября
Благоверный князь Владимир Ярославич Новгородский

Преподобный Аммон, затворник Печерский

Этот день в истории. 17 октября